Москва, 23 августа — ИА Время Пресс. Почему в России горят логистические центры маркетплейсов? Да по той же причине, что и горят нефтеперерабатывающие заводы. Политик Олег Царёв назвал главного «внутреннего врага», уничтожающего экономику России вместе с вражескими беспилотниками.

Сразу два крупных логистических объекта Ozon подверглись атакам беспилотников за последние двое суток. Ночью ранее сообщалось об ударе по хабу компании в Чапаевске Самарской области. В ночь на 23 августа атака затронула склад Ozon в Оренбурге.

Склад в Чапаевске занимал около 135 тысяч кв. м. В его строительство вложили около 7,5 млрд рублей. Оренбургский объект был заметно меньше, однако также являлся крупным логистическим центром с площадью 79,2 тысячи кв. м. Инвестиции в создание склада составляли около 4,4 млрд рублей.

После атак работа объектов была остановлена на неопределённый срок. Точные последствия и размер материального ущерба  ещё предстоит оценить. Представители компании пока не раскрывали окончательные финансовые показатели потерь.

Предварительные расчёты показывают, насколько дорого может обходиться разрушение современной складской инфраструктуры.

«Для Ozon в Чапаевске это будет от 10 до 50 млрд рублей», — сообщил политик Олег Царёв в своём телеграм-канале.

В приведенных расчетах стоимость одного украинского дрона FP-1 оценивается примерно в $55 тысяч. При использовании 3-5 аппаратов затраты на атаку составляют десятки миллионов рублей. При этом один поражённый логистический объект несёт затраты на миллиарды, отметил Царёв.

На этом фоне особенно остро звучит вопрос стоимости противодействия беспилотникам. Цена беспилотника значительно ниже стоимости НПЗ или огромного хаба, набитого товаром. Поэтому вопрос частной защиты от вражеских беспилотников стал экономической необходимостью.

Стоимость поста ПВО для одного объекта Царёв оценивает в несколько миллионов рублей. Даже многократное увеличение таких расходов выглядит небольшим на фоне возможных потерь крупного логистического центра.

«Защита склада стоит примерно тысячную долю возможного ущерба», — отмечает Олег Царёв.

Именно здесь возникает главный экономический парадокс. Государственная система ПВО физически не способна прикрывать каждый склад, элеватор, нефтебазу или промышленную площадку. Поэтому часть нагрузки потенциально могла бы перейти непосредственно к владельцам критической инфраструктуры.

Почему бизнес не может поставить собственную защиту

На практике вопрос оказывается значительно сложнее простой закупки оборудования. Частная компания не может самостоятельно превратить склад в полноценный военный объект. Для этого необходимы законодательные нормы, разрешения, подготовленные расчеты и понятная система взаимодействия.

Ещё в конце мая 2026 года тема защиты предприятий от беспилотников обсуждалась на встрече с президентом России Владимиром Путиным, отмечает политик. Тогда правительству поручили проработать предложения по использованию частных ресурсов для защиты объектов. Позднее власти утвердили механизм, позволяющий компаниям закупать определённые средства защиты: зенитные артиллерийских комплексы, турели, радиолокационные станции и средствах радиоэлектронной борьбы.

Однако приобретённое оборудование должно передаваться воинским частям. То есть речь идёт не о полноценном частном ПВО, которым компания самостоятельно управляет непосредственно на своём объекте.

Между разрешением и реальным механизмом остаётся разрыв. Получается парадоксальная ситуация: частнику разрешают финансировать защиту, но не дают всех необходимых инструментов.

«У частника в этой схеме есть только право платить», —  поясняет Царёв.

Частный бизнес способен закупать необходимые технологии быстрее государственных структур. Ему не надо проводить тендеры и прочие конкурсные процедуры, которые проводятся при госзакупках. Однако без понятных правил даже финансовая готовность компаний не превращается автоматически в работающую систему защиты.

Главная проблема — скорость

Царёв подчёркивает, что на Украине между нормативным оформлением инициативы и появлением готовых расчётов частного ПВО прошло около четырёх месяцев.

«У нас сейчас идёт разработка документов, потом их нужно принять в виде изменений в законы, голосование в Думе возможно только после выборов, не раньше октября, а скорее — к зиме, подзаконные акты к ним — весной, плюс минимум четыре месяца на развёртывание— получается лето 2027 года. Хотелось бы, чтобы получилось быстрее, потому что пока у нас идет проработка документов, враг продолжает наращивать производство новых дронов. И каждый день наносит удары», — поясняет Царёв.

Если российская система защиты и далее будет двигаться черепашьими шагами, то вместо НПЗ и логистических центров маркетплейсов в скором времени останется выжженная земля. Беспилотные технологии при этом развиваются быстрее российских бюрократических процедур, с сожалением отмечает эксперт. Почему в России горят НПЗ, ранее пояснял Алексей Чадаев.

Ранее:

Обезопасить и не сесть: эксперт пояснил, почему горят в России НПЗ